100 лет со дня рождения Александра Галича

Я люблю вас - глаза ваши, губы и волосы,
Вас, усталых, что стали до времени старыми,
Вас, убогих, которых газетные полосы
Что ни день - то бесстыдными славят фанфарами!
Сколько раз вас морочали, мяли, ворочали,
Сколько раз соблазняли соблазнами тщетными...
И как черти вы злы, и как ветер отходчивы,
И - скупцы! - до чего ж вы бываете щедрыми!

Она стоит - печальница
Всех сущих на земле,
Стоит, висит, качается
В автобусной петле.

А может, это поручни...
Да, впрочем, все равно!
И спать ложилась - к полночи,
И поднялась - темно.

Всю жизнь жила - не охала,
Не крыла белый свет.
Два сына было - сокола,
Обоих нет как нет!

Один убит под Вислою,
Другого хворь взяла!
Она лишь зубы стиснула -
И снова за дела.

А мужа в Потьме льдиною
Распутица смела.
Она лишь брови сдвинула -
И снова за дела.

А дочь в больнице с язвою,
А сдуру запил зять...
И, думая про разное, -
Билет забыла взять.

И тут один - с авоською
И в шляпе, паразит! -
С ухмылкою со свойскою
Геройски ей грозит!

Он палец указательный
Ей чуть не в нос сует:
- Какой, мол, несознательный,
Еще, мол, есть народ!

Она хотела высказать:
- Задумалась, прости!
А он, как глянул искоса,
Как сумку сжал в горсти

И - на одном дыхании
Сто тысяч слов подряд!
("Чем в шляпе - тем нахальнее!" -
Недаром говорят!)

Он с рожею канальскою
Гремит на весь вагон,
Что с кликой, мол, китайскою
Стакнулся Пентагон!

Мы во главе истории,
Нам лупят в лоб шторма,
А есть еще, которые
Все хочут задарма!

Без нас - конец истории,
Без нас бы мир ослаб!
А есть еще, которые
Все хочут цап-царап!

Ты, мать, пойми: неважно нам,
Что дурость - твой обман.
Но - фигурально - кажному
Залезла ты в карман!

Пятак - монетка малая,
Ей вся цена - пятак,
Но с неба каша манная
Не падает за так!

Она любому лакома,
На кашу кажный лих!..
И тут она заплакала,
И весь вагон затих.

Стоит она - печальница
Всех сущих на земле,
Стоит, висит, качается
В автобусной петле.

Бегут слезинки скорые,
Стирает их кулак...
И вот вам - вся история,
И ей цена - пятак!

Я люблю вас - глаза ваши, губы и волосы,
Вас, усталых, что стали до времени старыми,
Вас, убогих, которых газетные полосы
Что ни день - то бесстыдными славят фанфарами.
И пускай это время в нас ввинчено штопором,
Пусть мы сами почти до предела заверчены,
Но оставьте, пожалуйста, бдительность "операм"!
Я люблю вас, люди!
Будьте доверчивы !

1972

LED ZEPPELIN - 50!

…И вот четверо стоят лицом к лицу: волнением и предчувствиями пропитан воздух. 24-летний гитарист Джимми Пейдж и 22-летний бас-гитарист Джон Пол Джонс — уже опытные сессионные музыканты… Но оба впервые оказываются в одной репетиционной комнате с 19-летними Робертом Плантом и Джоном Бонэмом. Комнатка совсем маленькая: ме́ста в ней ровно столько, <сколько требуется>, чтобы вместить их четверых со своим оборудованием, и совсем уж крошечная, чтобы можно было скрыть некомпетентность, если она вдруг проявится. Выдав рифф, просто чтобы удостовериться в том, что звук из его динамика идёт «оглушающий», Пейдж бросает взгляд на Джонса и предлагает для начала пройтись по рок-н-ролльной классике: «Train Kept A Rollin’». Басист не очень-то с ней знаком, но — следует краткая инструкция, и старт взят. Бонэм за своей установкой — настоящий монстр; играет с мощью и самозабвением, каковых ни Пейдж, ни Джонс прежде не видывали. Вокалист — есть на что посмотреть: высокий, стройный, вьющаяся грива сотрясается в такт бою Бонэма; пронзительный вокал, подобный завыванию банши, разносится над всеобщим грохотом. Сочетание четырёх элементов столь мощное, что, закончив песню все четверо замирают и… разражаются смехом. Отчасти — от облегчения, отчасти — потому что понимают: только что с ними произошло что-то очень важное. Позже Пейдж не сможет вспомнить, какие ещё песни они вместе играли в тот вечер, — настолько потряс его тот изначальный звуковой штурм. И не раз ещё эти четверо музыкантов произведут тот же эффект.

— Kerrang! # 1244, 2009. Род Йейтс

Мой комментарий к «Субботняя прогулка по Замоскворечью» от lev_56

Моя бабушка работала бухгалтером в Николы в Кузнецах, потом на Ордынке. Была немножечко знакома с Ардовыми... И Алексей Баталов подписал ей свою фотографию (не помню при каких обстоятельствах).

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Палата №6

Собираюсь провести первомайские праздники в Крыму. Конечно же, хотел пойти на праздничную демонстрацию... Но демонстрацию решено не проводить "по проьбам трудящихся", дабы не помешать празднованию Пасхи... Придется праздновать Пасху...
Невольно вспомнилось стихотворение (песня) Александра Башлачева "Палата №6".

Хотел в Алма-Ату - приехал в Воркуту.
Строгал себе лапту, а записали в хор.
Хотелось "Беломор" - в продаже только "ТУ".
Хотелось телескоп - а выдали топор.

Хотелось закурить - но здесь запрещено.
Хотелось закирять - но высохло вино.
Хотелось объяснить - сломали два ребра.
Пытался возразить, но били мастера.

Хотелось одному - приходится втроем.
Надеялся уснуть - командуют "Подъем!"
Хотел перекусить - закрыли магазин.
С трудом поймал такси, но кончился бензин.

Хотелось полететь - приходится ползти.
Старался доползти - застрял на полпути.
Ворочаюсь в грязи. А если встать, пойти?
За это мне грозит от года до пяти.

Хотелось закричать - приказано молчать.
Попробовал ворчать - но могут настучать.
Хотелось озвереть, кусаться и рычать.
Пытался умереть - успели откачать.

Могли и не успеть. Спасибо главврачу
За то, что ничего теперь хотеть я не хочу.
Психически здоров. Отвык и пить, и есть.
Спасибо, Башлачев. Палата номер шесть.